Похороны Япончика

Сегодня на Ваганьковском кладбище проводили в последний путь известного «вора в законе» Вячеслава Иванькова по кличке Япончик. Бренное тело криминального генерала было предано земле около двух часов по полудню на 50-м участке, расположенном в глубине кладбище. Из-за труднодоступности и удалённости от захоронений прочих знаменитостей, могиле Япончика вряд ли суждено стать новой достопримечательностью Ваганьково.

Гроб с телом покойного привезли в церковь Воскресения ещё накануне около 10 часов вечера. К этому времени вход на территорию кладбища был воспрещен для посторонних. Как и ожидалось, действующие «воры в законе» предпочли отдать последний долг Иванькову ночью, чтобы наутро не светиться перед десятками телекамер. Невзирая на чины и звания, гостей пропускали внутрь небольшими группами, чтобы не создавать столпотворения в храме, где уже началось отпевание.

Первым из «воров в законе» объявился «крестник» Японца — Леня Петрик в окружении многочисленной свиты. Приехавшим следом за ним двум Костям: Гизе и Шраму пришлось около четверти часа ждать, когда распорядитель даст охране команду впустить их на территорию. Ещё в ту ночь видели Гию Длинного, Акима Волгоградского и Гарика Махачкалу. Говорят, уже за полночь пожаловал подмосковный «законник» Олег Шишкан.

На следующий день на кладбище не было ни обещанных криминальных боссов из-за границы, ни даже доморощенных корлеоне. Из более-менее заметных фигур, рискнувших показаться на публике, можно отметить «воров в законе» Мутая и Сашу Огонька, которые, впрочем, пробыли недолго и уехали ещё до начала церемонии прощания. Костя Гизя, единственный, кто отважился прийти на второй день, едва поспел к выносу тела из церкви. По его виду было заметно, что ночь он провел бессонную в обильных возлияниях. От Деда Хасана, который, по оперативным данным, гостит у Гафура в Ташкенте, был только «братский» венок.

Зато вполне вольготно себя чувствовали старые московские урки, которые, наверняка, были уверены, что останутся неузнанными и не вызовут к себе повышенного интереса. Среди них выделялись: корифей уголовного мира Москвы Лентяй, сильно постаревший «вор» Ваня Голубок, брянский «законник» Жора Фиксатый и человек с неопределенным криминальным статусом — Юра Баран. Возле заслуженных ветеранов то и дело крутился непризнанный «вор» Сергей Якоби.

В целом скорбящие представляли собой полный набор «мелкоуголовной шушеры». Вопреки логике, на похоронах главаря «русской мафии», известного, как гласит легенда, своим непримиримым отношением к кавказцам, черноволосых братков было гораздо больше, чем русых. И тех и других беспристрастно фиксировала милицейская камера. Те, что постарше и поопытнее, старались не встречаться взглядами с оперативниками, те, что помоложе, ещё не учёные, наоборот, смотрели с вызовом.

Никто из деятелей культуры и спорта, прежде похвалявшихся своей дружбой с Япончиком, на кладбище не появился. Судя по всему, взятый правительством курс на усиление борьбы с «воровским миром», многим помешал открыто признаться в симпатиях к главному мафиози страны.

В Госдуме потребовали осудить "истерию" вокруг похорон Япончика

Член фракции "Справедливой России" в Госдуме Татьяна Москалькова выразила своё возмущение в связи с широким освещением в российских СМИ похорон криминального авторитета Вячеслава Иванькова, также известного как Япончик. Об этом в среду, 14 октября, сообщает "Интерфакс".

Депутат оценила сложившуюся ситуацию как "дикую, оскорбительную, неприемлемую" и предложила осудить "истерию в СМИ", вызванную погребением авторитета. Её предложение поддержал первый вице-спикер Госдумы от "Единой России" Олег Морозов.

Похороны Иванькова состоялись во вторник, 13 октября, на Ваганьковском кладбище в Москве. Сообщалось, что ими руководил один их главнейших "воров в законе" в России Аслан Усоян, он же Дед Хасан. Также незадолго до погребения в СМИ появилась информация, что проститься с Япончиком приедут криминальные авторитеты со всей Европы.

Интерес СМИ к персоне Иванькова резко вырос после того, как 28 июня 2009 года на него было совершено покушение в Москве. Пресса и телевидение активно освещали состояние криминального авторитета, который после ранения оказался в больнице.

Утром 9 октября Иваньков скончался. По официальной версии, причиной смерти стал перитонит, развившийся в результате огнестрельного ранения в брюшную полость.

Репортаж деловой газеты "Коммерсант":

Япончика проводили с триколором. С Вячеславом Иваньковым простились родственники, друзья и коллеги

Сергей Машкин

Вчера на Ваганьковском кладбище Москвы был похоронен легендарный представитель российской криминальной элиты 69-летний Вячеслав Иваньков (Япончик), умерший от полученной при покушении раны в минувшую пятницу. На похоронах говорили о "чистоте души" покойного и его несгибаемой воле — несмотря на посланные ему трудности и испытания, он оставался верен братству. Господин Иваньков перед смертью не успел сказать последние слова близким, и они сделали это за него, положив в гроб иконку с надписью: "Да любите друг друга".

Прощаться с Вячеславом Иваньковым пришло около пятисот человек — в основном мужчины. Они стояли на площадке перед храмом Воскресения Словущего на Ваганьковском кладбище, сбившись в небольшие группы преимущественно по возрастному принципу, курили и негромко переговаривались между собой. Со стороны этих людей можно был принять за пришедших проводить в последний путь известного бизнесмена или политика, если бы не звучащие в толпе короткие реплики: "Расписной, где Расписной", "Не гони, в натуре", "Проходняк будет большой". По данным МВД, на похоронах присутствовало около двухсот воров и авторитетов, в том числе Джемал Хачидзе, Эдуард Асатрян (Эдик Осетрина), Олег Шишканов (Шишкан), Костя Шрам и Лентяй.

Стражи порядка провожающим своим вниманием не докучали — лишь на дальних подступах к храму стояли небольшие группы бойцов ОМОНа. Впрочем, в их присутствии и не было особой необходимости. Родственники покойного и его ближайшие сторонники — "братья", как они себя называли, сами организовали процедуру похорон довольно четко. Они, например, вежливо, но жестко "проводили" за ворота странного мужчину, взявшегося было распевать во весь голос какие-то псалмы.

В небольшой храм, который никак не мог вместить всех желающих, прошли только родственники покойного; всех остальных пропускали только на несколько минут, чтобы проститься. Гроб из вишневого цвета дерева с бронзовыми ручками и откинутой крышкой стоял перед алтарем, буквально утопая в красных и белых розах, а внутреннее помещение храма, в свою очередь, было окружено по периметру венками и корзинами. Читая надписи на заплетенных в них лентах, можно было изучать географию стран бывшего СССР, а также оценить в полной мере статус и влияние покойного. "От братвы из Казахстана", "От якутской братвы", "От дальневосточников", "От братьев из Сочи". Были и прощальные надписи со смыслом, например, такие: "Весь достойный люд скорбит и помнит" или "Прости, что не уберегли. Осман и братья". Попрощался венком с покойным и вор в законе Аслан Усоян. "Брату от дедушки Хасана",— было написано на нём. По одной из версий, выступив в поддержку Деда Хасана, Вячеслав Иваньков и нажил себе влиятельных врагов в воровской среде.

69-летний Вячеслав Иваньков в стильном сером костюме и такого же цвета галстуке с аккуратно подстриженной бородой и зачесанными назад волосами выглядел совсем молодым человеком: прощающиеся женщины даже шептались между собой о том, что "покойному не дашь больше 40". Рядом с его скрещенными на груди руками лежала маленькая иконка и лента с надписью: "Да любите друг друга", адресованной, видимо, уже не самому покойному, а тем, кто пришел его провожать.

Около 14 часов неожиданно ударил самый большой церковный колокол, затем — ещё и ещё. Остальные колокола почему-то не подключились, а главный продолжал свои равномерные и монотонные удары в течение нескольких минут, как бы отмеряя время и заставляя присутствующих задуматься о скоротечности человеческого бытия и бренности своего существования. С последним ударом шестеро "братьев" взялись за ручки гроба и понесли покойного к могиле. Перед гробом почему-то несли растянутый горизонтально российский триколор.


Место на центральной аллее родственникам Вячеслава Иванькова не выделили, поэтому семье оставалось положить покойного рядом с его матерью Александрой Гавриловной, похороненной на дальнем, 55-м участке кладбища. Подготовка к похоронам проходила в авральном режиме, поскольку следственный комитет при прокуратуре РФ, расследующий совершенное 28 июля покушение на Япончика, только в понедельник разрешил забрать тело покойного из морга. Пока собранные со всей Москвы работники кладбищ приводили в порядок Ваганьковское и готовили могилу для "авторитета" (из-за размокшей почвы в ней пришлось делать деревянную опалубку), тело Вячеслава Иванькова поместили в храм.

Всю ночь над покойным читали псалтырь. "Поскольку покойный сам уже не мог просить Бога о покаянии, за него это сделали церковные служащие,— объяснили "Ъ" один из работников храма.— Конечно, о том же самом настоятель просил и во время отпевания перед похоронами, но по христианской традиции лучше провести обряд не второпях, а заблаговременно и вдумчиво. Душа Вячеслава Кирилловича сейчас нуждается только в одном — в покое, который она получила в намоленном месте рядом с иконами".

На самом деле, как выяснилось вчера на похоронах, ночное пребывание покойного в храме было организовано не только с религиозной целью. Дело в том, что многие друзья покойного, представляющие деловую, политическую и творческую элиту страны, изъявили желание попрощаться с ним непублично, такую возможность им и обеспечили ночью, когда кладбище было официально закрыто.

Пронеся гроб примерно с километр по узким и извилистым ваганьковским дорожкам, "братья" погрузили его на специально установленную над могилой металлическую конструкцию — сингуматор канадской фирмы Aeon. Православные священники несколько раз пропели "Святый Боже, Святый крепкий, Святый бессмертный, помилуй нас", после чего на некоторое время уступили место мусульманам, тоже совершившим над могилой свой обряд. "Вячеслав Кириллович был для нас очень близким человеком, братом",— объяснил "Ъ" авторитетный представитель азербайджанской диаспоры в Москве Эльгар Евлахский. А присутствовавший на похоронах абхазский священник отец Виссарион (инициатор отделения абхазской православной церкви от грузинской) сказал "Ъ", что "свою жизнь Вячеслав Кириллович прожил достойно", а его смерть можно расценивать как "начало новой жизни".

После того как священники закончили обряды, распорядитель церемонии дал команду и сингуматор-лифт начал медленно опускать гроб в могилу. По кругу пошел специальный золотой совочек, которым провожающие стали поочередно зачерпывать из позолоченной же чаши песок и бросать его в открытую яму.

"Бог послал Вячеславу Кирилловичу тяжелые испытания (Япончик отсидел более 20 лет.— "Ъ"),— сказал Эльгар Евлахский.— Самым трудным из них был, пожалуй, тот подлый выстрел из-за угла, который заставил Вячеслава Кирилловича так долго мучиться. У нас говорят, что Бог даёт трудности тому, кого он любит".

Родственники и ближайшие сторонники Вячеслава Иванькова сами организовали процедуру похорон, так что в присутствии ОМОНа не было особой необходимости