Что нам ответили о насильном выселении ветерана ВОВ

На статью "Гримасы реновации: ветерана войны выгоняют из квартиры до Дня Победы", в которой говорилось об удовлетворении Никулинским судом Москвы иска Департамента городского имущества о выселении ветерана ВОВ Абаляевой Л.А, неожиданно отреагировал Департамент труда и соцзащиты. Мы внимательно изучили его позицию.

Несмотря на то, что текст, опубликованный на сайте Департамента труда и социальной защиты населения, адресован абстрактным "СМИ", и в нём ни слова не говорится о газете "Новые Известия", но, совершенно очевидно, что имеется в виду наша статья о ветеране ВОВ Абаляевой Л.А., ведь никто, кроме нас, о её выселении не писал.

И вот что сказано в сообщении столичной мэрии:

"В СМИ появилась информация о переезде вдовы ветерана. Действительно, упомянутая в статье квартира ранее принадлежала вдове ветерана Лие Александровне Абаляевой, но затем по дарственной была передана её внучке, которая в настоящий момент проживает в Ницце (Франция).

Фактически сейчас в этой квартире живёт подруга внучки, а сама вдова ветерана проживает в Московской области.

Вопрос по реновации обсуждался только с внучкой как собственницей, ей неоднократно предлагали различные варианты по переселению, она даже согласилась, но потом перестала выходить на контакт.

В ближайшее время социальные работники с ней обсудят сложившуюся ситуацию.

Действительно, есть решение суда о замене жилплощади, но в настоящее время никаких действий по этой квартире не предпринималось.

Департамент держит ситуацию на контроле, всё будет решено в рамках закона в интересах ветерана. Благодарим всех неравнодушных за волнение, но призываем не драматизировать и не спекулировать на чувствительной теме.

Пресс-служба Департамента труда и социальной защиты города Москвы".

Мы решили разобраться, ещё раз связались с теми, у кого брали интервью, и даже встретились с Лией Александровной в той самой квартире, которая включена в план реновации Москвы — кв. № 78 в доме 51 по улице Удальцова.

Нужно признать, что автор этой статьи, рассказывая допустил две фактические ошибки:

1. Ветерану ВОВ не 90 лет, — Лии Абаляевой девяносто один с половиной год. 2. Оставаться в своей квартире, которую пожилой человек не хочет менять на ту, что Департамент городского имущества Москвы ей выделил по программе реновации, она имеет право не до Дня Победы: ветеран ВОВ, по решению судьи Никулинского суда Казаковой О.А., и поддержанного прокурором Кисловой Е.М., должна покинуть значительно раньше — 23 февраля — в День защитника Отечества. Перечитать внимательнее решение суда пришлось из-за заявления Департамента труда и социальной защиты населения города Москвы. Заявление это анонимное — его никто не подписал — ни сотрудник пресс-службы, ни её начальник. В конце только значится: "Пресс-служба Департамента труда и социальной защиты города Москвы". Однако, у автора этой статьи есть все основания полагать, что писал текст даже не сотрудники пресс-службы этого ведомства, иначе он бы знал, КАК ПРАВИЛЬНО называется ведомство, от лица которого он обращается в федеральное СМИ с обвинениями в "спекуляции на чувствительной теме". Департамент называется на самом деле так:

Кто-то скажет: "Ну, подумаешь — забыли одно слово — население".

Да, одно, но это слово очень важное — ведь маленькой частичкой этого населения и является ветеран ВОВ Лия Абаляева, вдова ветерана ВОВ. В первом же предложении пишется о вдове ветерана, причём не указывается, какой войны, — мол вдова ветерана какой-то войны. Во втором предложении уважаемая Лия Александровна опять величается "вдовой ветерана".

Мы вынуждены ещё раз заявить: Лия Александровна является и вдовой ветерана Великой отечественной войны Абаляева Александра Сергеевича, и сама она — ветеран ВОВ: Далее сообщается о том, что внучка "вдовы ветерана в настоящий момент проживает в Ницце (Франция)", — мол, не сочувствуйте старушке — у неё внучка во Франции живёт. Сообщаем, что внучка Лии Абаляевой — Светлана Гринева — не является депутатом Госдумы, членом кабинета министров и т.д. и имеет право жить там, где считает нужным, а ещё хочется добавить вот что: именно Светлана из далекой Франции вступилась за свою любимую бабушку, нашла в России СМИ, которое не побоялось написать о такой неприглядной истории, происходящей с ветераном ВОВ в канун 75-летия Дня Победы: "Мне все СМИ, в которые я обращалась, отказались писать о моей бабуле. Укор соцзащитников я расцениваю, как ... нет, не буду даже о них ничего говорить. После Вашей статьи только очухались, стали звонить, помощь предлагать: Вам что о каждом ветеране ВОВ нужно написать, чтобы помощь им предложили? И что за помощь: на выбор — или телевизор, или стиралку, или пылесос, или холодильник!!! Мы сказали, что нам ничего не надо от них. Нам нужно, чтобы квартиру Лии Александровну подобрали такую, которая ей понравится, а это, кстати, не во власти Департамента соцзащиты, а того департамента, о котором Вы писали — Департамента городского имущества — это он бабушку через суд заставляет ехать туда, куда ему надо".

Действительно, почему на статью в "НИ" ответил не тот, на кого обижается ветеран ВОВ, а совсем другое ведомство, автору этой статьи тоже непонятно.

Но вернемся к письму "соцзащитников Москвы": они пишут, что "Лия Абаляева живёт в Московской области". Вот что на это нам сегодня заявила сама Лия Александровна:

"Они Москвы не знают — эти чиновники, откуда они только сюда понаехали? В Бибирево я сейчас живу, с дочкой и зятем. На Удальцова мне одной трудно стало — газа нет, лифта нет, почты нет, в подъезде не убирают, в 5-ти шагах какое-то "кольцо" строят — шум, грязь, да и соседей мало осталось — страшно мне здесь. А зарегистрирована до сих пор я — на Удальцова". Кстати, одной из причин отказа ветерана ВОВ переезжать с улицы Удальцова дом 51 на проспект Вернадского дом 58 — расстояние от дома до метро. От Удальцова до него — 230 метров — это три минуты ходьбы пешком. От проспекта Вернадского — 910 метров — это уже почти непосильное расстояние для 91-летнего человека. Ветеран ВОВ приехала на днях с дочкой и зятем на Удальцова, чтобы забрать кое-какие вещи из выселяемой квартиры и встретиться с корреспондентом "НИ". Фотография этой статьи тоже не случайна — Лия Александровна смотрит на березку, которую посадил её муж — Александр Абаляев, артилерист, кавалер Ордена "Красной звезды", старший сержант, воевавший с 1942 года по самой Победы 1945 года.

В тексте соцзащитников Москвы пишется ещё и о том, что "все будет в рамках закона", "держим ситуацию на контроле", "в интересах ветерана" (ветераном Лия Александровна называется в письме в самом его конце — прим. автора статьи), но в это верится с трудом: если бы Департамент труда и соцзащиты населения города Москвы действительно имел желание защитить свою подопечную, то мог выделить ветерану ВОВ хотя бы своего адвоката на время суда, но ведь не выделил — то ли юристами не располагает, то ли, кроме холодильников и стиральных машин, у столичного департамента за душой ничего нет.

И последнее о тексте-претензии: в нём утверждается, что внучке ветерана ВОВ "неоднократно предлагали различные варианты по переселению".

Вот как прокомментировала "НИ" это утверждение сама Светлана Гринева: "Вранье, вранье от первого до последнего слова — никаких других вариантов нам с бабулей не предлагали". Слова внучки ветерана ВОВ подтверждаются и содержанием судебного решения (копия этого решения находится в редакции). В решении Никулинского суда города Москвы ни слова ни говорится о том, о чём говорится в тексте "соцзащитников Москвы", — то есть о том, что ветерану ВОВ предлагались различные варианты улучшения жилищных условий. Из решения суда следует, что: 1. Заседание проходило без участия тех, чья судьба решалась в суде, и даже без их представителей. 2. Предоставляемая ветерану ВОВ квартира всего лишь на 30 квадратных сантиметров больше той, что у неё была. 3. Представителем истца Департамента городского имущества города Москвы выступила Борискина Т.М. 4. Согласие на предложенное жилое помещение от собственника не получено. 5. "... данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение". 6. Право собственности Абаляевой Л.А. на квартиру на улице Удальцова прекращено. 7. Ветеран ВОВ, 91-летняя Лия Александровна Абаляева называется "бабушкой", и нигде не указана даже дата её рождения, хотя даты рождения её правнука и внучки указаны.

"Какая я им бабушка? Это кто такое придумал? Судья или департамент этот? Я внукам своим бабушка! Написать такое в решении о моем выселении... то ли безграмотные, то ли бессовестные люди могли. Никогда я им не прощу этого, а я хоть и бабушка по возрасту, ещё многих переживу — они думают, ну сколько ей осталось? Помрет бабка — и все шито-крыто, но я ещё поживу! Им назло поживу", - заявила в интервью "НИ" ветеран ВОВ Лия Абаляева.

И, наконец, о сроках выселения: решение суда вступает в силу 24 февраля 2020 года — то есть ровно через неделю.

Апелляцию на это решение семья ветерана ВОВ решила не подавать, и это значит, что 23 февраля — День защитника Отечества — это последний день, когда Лия Абалакина может не бояться появления у её дверей судебных приставов.

Именно поэтому пожилой человек 18 февраля и решил попрощаться со своим жильем. P.S. Если внимательно рассмотреть последнюю страницу решения Никулинского суда, то можно заметить, что там нет подписи судьи Казаковой О.А., хоть она и должна была оставить свою подпись в двух местах. Может быть, судья передумала выселять ветерана ВОВ? Олег Горюнов