Андрей Седов
Первый российский миллионер написал скандальную книгу о первоначальном накоплении капитала, нравах в бизнесе и политике.
Нынешние российские олигархи протирали штаны на комсомольских собраниях, когда Тарасов на весь СССР объявил, что зарабатывает 3 миллиона в месяц. И показал c телеэкранов свой партбилет, где в графе «партвзносы» значилось: 90 тысяч рублей. Страна, в которой даже слово «бизнес» было ругательным, выпала от такой наглости в осадок. А хозяин партбилета, чтобы не сесть за решетку, бежал в Лондон — о котором Абрамович с Березовским знали тогда лишь по школьным учебникам. После он то пропадал в зарубежных далях, то всплывал в России с экзотическими идеями. А то и пытался избраться Президентом РФ.
И вот Тарасов опять в Москве со своей книгой «Миллионер», в которой признался, что ударными партвзносами просто отмывал деньги. Такая «оптимизация» налогов не снилась даже Ходорковскому! Да много ещё в книжке о чем и о ком скандального.
— Денег на этом хотите заработать? — прямо спросил я Тарасова в модном московском гольф-клубе, где он презентовал свои «вирши».
— Нет, — грустно ответил бизнесмен. — Мой гонорар — всего 10 процентов от продаж книги. Друзья говорят: «Зачем ты обнажился?» Но для Запада такие исповеди — норма. Это в России мы все темним.
— Кстати, очень народ переживает: наших богачей из Лондона ещё не гонят? — поинтересовался я, хотя по румяному лицу миллионера было и так видно — пусть попробуют.
— К россиянам относятся даже лучше, чем раньше! — не сомневаясь, сказал Тарасов. — А Абрамовичу к концу года английская королева может даже орден дать.
— За что?!!
— Ну как? Он же там такие деньги вкладывает!
Грустно стало уже мне. Я бросил докучать начинающему писателю, нетерпеливо поглядывающему на тусовку своих друзей-бизнесменов. Те пили виски за светлое будущее русской литературы.
А что ещё спрашивать? Все написано!
Первый съезд народных депутатов России, проходивший в Кремле, являл собой абсолютно неуправляемую массу. На съезд приехал Горбачев. Они с Лукьяновым сидели в ложе, созерцая сверху все происходящее. В перерыве Горбачев беседовал с депутатами и даже рассказал анекдот про себя:
«У президента США 100 телохранителей, один из них террорист, но он не знает кто. У президента Франции 100 любовниц, одна больна СПИДом, но он не знает какая. А у Горбачева 100 экономических советников, один из них умный, но он не знает, кто именно».
Подходит ко мне знакомиться Александр Коржаков:
— Артём, у нас к тебе большая просьба! Ельцин везде ходит без охраны. У меня нет ни оружия, ни людей. Мне срочно нужен пистолет или ещё лучше автомат...
А мне тогда нелегально привезли из Италии газовый пистолет. Я отдал это «грозное» оружие Коржакову, он очень меня благодарил. А вскоре от нашего кооператива «Исток» к Ельцину были приставлены несколько молодых парней. Ночью они дежурили у подъезда, а с утра ездили за его «Москвичом». Так начиналась история скандально знаменитой службы безопасности Президента России.
Во время съезда мы очень старались, чтобы Ельцина избрали председателем Верховного Совета. В день голосования я закупил в «Березке» семь ящиков баночного пива и привез их на своём «Мерседесе» прямо до кремлевского подъезда. Потрясенные милиционеры не задали ни одного вопроса, поскольку никогда не видели такой роскошной машины в Кремле.
Мы поставили ящики при входе в буфет и спрашивали: за кого голосуешь? Если за Ельцина — тогда банка пива бесплатно!
Ельцина избрали с минимальным преимуществом.
Гавриил Попов, только что назначенный Ельциным мэр столицы, вдруг попросил приехать к нему домой. Он жил тогда в правом крыле здания Университета на Воробьевых горах в старомодной московской коммуналке. В комнате мэра был обшарпанный диван, на котором мы едва разместились, древний стол и чай, поданный в разноцветных чашках без блюдец.
Попов заявил, что принимает дела в Моссовете и хочет, чтобы я стал его первым замом и председателем Мосгорисполкома.
Я отказался. Попов удивился и попросил кого-нибудь ему порекомендовать в заместители. В моей голове сразу мелькнули две фамилии: Николай Гончар, бывший предисполкома Бауманского района Москвы, и Юрий Михайлович Лужков.
— А кто они такие, эти люди? — спросил Попов. — Кто из них лучше?
Я про себя решил так: кто из них меня более радушно встретит, того и порекомендую!
Лужков управлял тогда Мосплодовощпромом. Как плодов, так и овощей, Москве хронически не хватало, поэтому Лужкову всё время доставалось. В те дни Юрий Михайлович просто дорабатывал, озабоченный необходимостью искать новое место службы. Судить о его настроении можно было уже по поведению секретарши. Она с раздражением произнесла:
— Он вас не примет, и не надейтесь! У него сейчас начнётся совещание с «Пепси-Колой».
Я уже решил ехать к Гончару. Вдруг отворилась дверь кабинета и появился Лужков:
— Дорогой Артём! Как я рад тебя видеть! Заходи, пожалуйста!
— Куда вы пойдете работать, Юрий Михайлович? — спросил я.
— Знаешь, мне звонили из КБ «Хим-автоматика», просят вернуться туда гендиректором. Я, наверное, соглашусь...
— А председателем Мосгорисполкома и замом мэра поработать не хотите? — спрашиваю.
После паузы Лужков нажал кнопку селектора:
— Со мной никого не соединять! Совещание отменяется!
Мы прошли в подсобную комнату для приватной беседы. Попивая чай, я рассказал о встрече с Поповым. Лужков все больше возбуждался:
— Я справлюсь, Артём! Честно говорю: я справлюсь с этой должностью!
Вот так и произошло поистине историческое для Москвы событие. Я позвонил Попову, и он назначил встречу для знакомства с Юрием Михайловичем.
Я знал, что Сергей Мавроди на пике своего «МММ» вышел по оборотам бизнеса в России на второе место после «Сникерса». Мавроди получал примерно 5 миллионов долларов в день, а «Сникерс» — пять с половиной.
Один из его ближайших сподвижников рассказал мне забавный случай. Однажды у ворот центрального офиса «МММ» несколько дней простояли грузовики. Им почему-то не разрешали заехать, а может, просто забыли. Шофёрам было все равно, потому что им оплачивался простой и командировочные. Они бросили машины и пили пиво в баре.
Грузовики были небрежно прикрыты брезентом. Один из сотрудников фирмы заглянул в кузов грузовика, а там сверху донизу все забито пачками денег...
Этот же бизнесмен рассказал, что Мавроди хотел поработать ещё год-два и перекинуть свою систему на Восточную Европу. А на собранные в Европе деньги выкупить целый сектор экономики в России. То, что потом, к сожалению, за бесценок перешло в руки олигархов.
Как-то Жириновский пришел в столовую Думы с кучей телохранителей. Туда же вошли два оператора с телекамерами и журналисты. Жириновский отправился к столику, за которым всегда обедал. А там сидел Марк Горячев — молодой депутат из Ленинградской области, доедавший свою сосиску.
— Так! Этот столик зарезервирован за ЛДПР. Быстро его освободите! — приказал Жириновский.
Марк Горячев молча встал и двинул со всей силы кулаком в лицо...
И тут произошло нечто совершенно странное. Жириновский достал платок, в полной тишине вытер нос и сел за соседний стол. А Горячев стал очень знаменит среди депутатов. Он тратил большие деньги на своё паблисити.
— Слушай, а нельзя ли устроить мне встречу с Маргарет Тэтчер? — спросил меня как-то Марк. — Мне надо с ней сфотографироваться.
— Хорошо, — сказал я. — Попробую узнать.
Я связался с её референтом и сразу же получил обескураживающий ответ:
— Частное фото? Нет проблем — 10 минут беседы, и фотографии вам обойдутся в 10 тысяч фунтов, которые вы должны направить в благотворительный фонд Маргарет Тэтчер.
Я сразу вспомнил, что встреча с Черномырдиным стоила 50 тысяч долларов. Но разница в том, что деньги от встречи с Тэтчер попадали в фонд борьбы с раковыми заболеваниями, а в российском случае отдавались черным налом.
У Масхадова, к сожалению, реальной власти никогда не было.
Малик Сайдуллаев рассказывал мне, как однажды на собрании, где сидели Радуев, Басаев и им подобные, Масхадов говорил о новых мерах борьбы с похищениями людей. Выслушав его, Радуев предложил:
— Пусть несколько человек, фамилии которых я сейчас назову, покинут зал!
Названные им люди тут же встали и вышли.
— Вот посмотри, уважаемый господин президент, — сказал тогда Радуев, — все, кто остался в этом зале, воруют людей. Так что ты там хотел с нами сделать?
И Масхадов, проглотив это оскорбление, ушел.
Автор: Иван Харитонов
