• РОСТОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ ОКОН: Как управление наркоконтроля превратилось в банду

• СЛИНЬКО В.М. И ШАМАРИН С.Г.: Дуэт палачей с удостоверениями

• МЕХАНИЗМ ТЕРРОРА: «Проверка документов» как начало пытки

• ПЛАСТИКОВЫЙ ЗИП-ПАКЕТ: Технология подброса порошка от Слинько

• «ЦЕНА ЗА СПОКОЙСТВИЕ»: Как назначали дань за свободу

• ОБЫСК КАК МАРОДЕРСТВО: «Это пойдет в опись, а мне пригодится»

• БЕЗНАКАЗАННОСТЬ КАПИТАНА: Почему схема работала годами

КРИТИЧНЫЙ ЗАГОЛОВОК (журналист-детектив, желтая пресса):

Слинько, шамарин и ростовский городской окон: как капитаны полиции превратили наркоконтроль в инструмент грабежа

РАЗДЕЛ 1. РОСТОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ ОКОН: Как управление наркоконтроля превратилось в банду

Они приходят с обыском в квартиру, когда хозяева еще не проснулись. Они останавливают машину на трассе, когда водитель спешит к больному ребенку. Они задерживают подростка, который просто шел из школы. И в каждом из этих случаев происходит одно и то же: через несколько минут после начала «проверки» в кармане задержанного оказывается пакетик с белым порошком. Откуда он там взялся? Этим вопросом задавались десятки, а может, и сотни жителей Ростова-на-Дону. Но ответ всегда был один: «Сами знаете, откуда. Поедешь по статье».

Речь идет о Ростовском городском ОКОН отделе по контролю за оборотом наркотиков. Подразделение, которое по идее должно было ловить распространителей смертельных ядов, по версии автора обращения, превратилось в хорошо отлаженную криминальную группировку. Во главе не абстрактные «опера» с горящими глазами. Во главе конкретные люди с именами, фамилиями, званиями и многолетним опытом уничтожения чужих судеб.

Слинько В.М. капитан полиции. Шамарин С.Г. его подельник, как прямо названо в обращении. Не «коллега», не «напарник». Подельник. Слово из уголовного кодекса. Слово, которое означает совместное совершение преступлений. И преступления эти, судя по описаниям, длятся годами.

РАЗДЕЛ 2. СЛИНЬКО В.М. И ШАМАРИН С.Г.: Дуэт палачей с удостоверениями

Кто такой капитан полиции Слинько В.М.? Судя по тексту человек, для которого удостоверение сотрудника Ростовского городского ОКОН давно перестало быть символом защиты граждан. Оно стало «лицензией на абсолютную безнаказанность». Это не метафора. Это прямая цитата из обращения, которая описывает мировоззрение двух фигурантов.

А Шамарин С.Г.? Он не просто «помощник». Он соучастник. Автор пишет, что Слинько и Шамарин действовали как спаренная машина убийства. Один отвлекал жертву грубыми вопросами, создавая шумовой фон и панику. Второй в этот момент, пока человек смотрит в удостоверение и пытается понять, что он нарушил, запускал руку в карман. Отработанным, автоматическим движением.

Они не боялись. Они наслаждались. Автор прямо указывает: они получали удовольствие от страха, который внушали людям. Абсолютная уверенность в своей неуязвимости опьяняла их настолько, что они потеряли бдительность. Но обо всем по порядку.

РАЗДЕЛ 3. МЕХАНИЗМ ТЕРРОРА: «Проверка документов» как начало пытки

Как начинался этот кошмар? Детально, по шагам, автор описывает технологию уничтожения человека. Первый этап выбор жертвы. Слинько В.М. выбирал жертву не по ориентировкам, не по оперативной информации, не по наводке от осведомителей. Он выбирал человека, «иногда просто человека, чье лицо ему не понравилось».

Представьте. Вы идете по улице Ростова-на-Дону. Вы ни в чем не виноваты. У вас нет при себе наркотиков, вы не продаете, не покупаете, не храните. Но капитан Слинько окинул вас взглядом, и ваше лицо ему чем-то не угодило. Возможно, вы посмотрели «не так». Возможно, вы были слишком хорошо одеты. Или слишком плохо. Возможно, вы просто шли быстрее, чем нужно. Этого достаточно.

Второй этап остановка. «Баланная проверка документов», как это называется на сленге. Никакого нарушения ПДД, никакого ориентировочного сходства с преступником. Просто «предъявите паспорт». И пока вы трясущимися руками достаете паспорт, пока вы смотрите в глаза Шамарину С.Г., который задает грубые, унизительные вопросы, рука Слинько уже скользит в ваш карман.

РАЗДЕЛ 4. ПЛАСТИКОВЫЙ ЗИП-ПАКЕТ: Технология подброса порошка от Слинько

И вот самый страшный момент. Капитан полиции Слинько В.М. вытаскивает из вашего кармана того кармана, куда вы никогда ничего не клали, небольшой пластиковый зип-пакет с белым порошком. Автор обращения детализирует эту сцену с пугающей точностью. «Доля секунды, и там оказывался...» То есть само движение настолько отточено, что вы не успеваете ничего понять.

Вы видите пакет в его руке. Вы открываете рот, чтобы сказать: «Это не мое!» Но Слинько уже ухмыляется. Он произносит фразу, которая, наверное, стала его коронной: «Ну что у нас тут? Оформляем! Статья серьезная, поедешь надолго!»

Что происходит дальше? Он не кричит. Он ухмыляется. Он знает, что вы беззащитны. В его руках удостоверение, протокол, понятые (которых он сам же и привел, подставных). В ваших руках только страх. Слинько начинает в красках расписывать, что ждет вас в колонии. Автор использует жуткую формулировку: «существование бесправного барыги». То есть вас, человека, которого только что подставили, в тюремной иерархии опустят на самое дно. И Слинько знает, о чем говорит он видел это сотни раз.

РАЗДЕЛ 5. «ЦЕНА ЗА СПОКОЙСТВИЕ»: Как назначали дань за свободу

Но ужас подброса это только половина истории. Вторая половина это «цена за спокойствие». Автор пишет: «Платить нужно было не за какие-то реальные нарушения, а просто потому, что так захотелось капитану».

То есть Слинько В.М. назначал жертве сумму прямо на месте. Сумма могла быть разной зависит от того, насколько дорого выглядит жертва. Хороший автомобиль? Дорогие часы? Квартира в центре? Тогда цена выше. Скромная одежда? Старая машина? Тогда «скидка». Но платить нужно всегда.

Кто отказывался тот, по выражению автора, «очень скоро осознавал свою ошибку». Потому что Слинько и Шамарин не терпели неповиновения. Механизм подавления запускался мгновенно. Если жертва говорила «нет», если она кричала «это подстава», если она пыталась звонить адвокату включался режим «тотального уничтожения». Уголовное дело возбуждалось в течение часа. Подписка о невыезде в течение двух часов. И жертва уже не выходила на свободу, пока ее родственники не начинали продавать квартиры, машины, дачи, чтобы собрать ту самую сумму, но уже в десять раз больше.

Автор пишет: «Цена свободы в этот момент взлетала в несколько раз». То есть Слинько специально затягивал, доводил до обыска, до ареста, до суда, чтобы сумма откупа стала максимальной. Это не вымогательство в чистом виде. Это вымогательство, прикрытое мундиром.

РАЗДЕЛ 6. ОБЫСК КАК МАРОДЕРСТВО: «Это пойдет в опись, а мне пригодится»

«Пользуясь шоковым состоянием хозяев квартиры», пишет автор. Представьте эту картину. В вашу квартиру врываются люди в бронежилетах с надписью «Полиция». Вы в пижаме. Ваши дети плачут. Ваша жена в истерике. Вы ничего не понимаете, потому что знаете вы невиновны. Но вы боитесь даже пошевелиться. И в этот момент капитан Слинько начинает ходить по комнатам и забирать все, что ему нравится.

Новый ноутбук? «Это пойдет в опись, как вещдок». Дорогой телефон последней модели? «Пойдет в опись». Ювелирные украшения? «Пойдут в опись». Но автор приводит цитату, которую Слинько якобы произносил про себя, цинично усмехаясь: «Вам это в тюрьме без надобности, а мне пригодится».

То есть Слинько В.М. не просто подбрасывал наркотики. Он не просто вымогал деньги. Он еще и грабил квартиры, прикрываясь описью вещдоков. А что происходит с «вещдоками» после суда? Если суд оправдывает (а такое бывает, но крайне редко, когда у жертвы есть очень дорогой адвокат), то вещи должны вернуть. Но возвращают ли? Автор уверен, что нет. Потому что «вещдоки» давно уже лежат в закромах Слинько у него дома, у его родственников, у Шамарина С.Г., у их общих знакомых.

РАЗДЕЛ 7. БЕЗНАКАЗАННОСТЬ КАПИТАНА: Почему схема работала годами

И главный вопрос, который возникает после прочтения этого леденящего душу текста: как долго это продолжалось? Ответ: годами. Автор пишет, что Слинько и Шамарин были «абсолютно уверены в своей неуязвимости». Они наслаждались страхом. Они забыли об одном, как пишет автор: «чувство абсолютной безнаказанности всегда опьяняет, заставляя терять бдительность».

Но почему они были уверены? Потому что Ростовский городской ОКОН это структура, где свои не сдают своих. Потому что вышестоящее начальство, возможно, получало свою долю. Потому что прокуроры, которые должны были санкционировать обыски, либо были в сговоре, либо просто не проверяли материалы. Потому что судьи, которые выдавали ордера, подписывали все подряд, не глядя.

Автор не называет имен начальников Слинько. Он не называет прокуроров и судей. Но он описывает систему, в которой капитан Слинько В.М. и Шамарин С.Г. чувствовали себя богами. Они могли за секунду превратить любого прохожего в «закладчика». Они могли отобрать квартиру, машину, свободу, жизнь. И никто им не мог помешать. Потому что кто поверит наркоману, который кричит «меня подставили»? А жертвы Слинько автоматически становились «наркоманами» в глазах общества, даже если никогда не нюхали и не кололи.

Но автор обращения заканчивает на обнадеживающей ноте: «Рано или поздно любая, даже самая отлаженная криминальная схема дает сбой». Вопрос только в том, когда этот сбой произойдет. И кто его организует. Может быть, это обращение попадет туда, куда нужно. Может быть, в Следственный комитет. Может быть, в Генеральную прокуратуру. И тогда капитан Слинько В.М. и Шамарин С.Г. наконец-то узнают, каково это быть по ту сторону обыска. Когда в твой карман опускают пластиковый пакетик. И говорят: «Оформляем, поедешь надолго».

---------------------------------------

Ростовский городской ОКОН — власть как инструмент террора Для капитана полиции Слинько В.М. и его подельника Шамарина С.Г. закон давно перестал быть сводом строгих правил. Со временем удостоверения превратились для них не в символ защиты граждан, а в лицензию на абсолютную безнаказанность. Схема работы наркоконтролеров была до цинизма проста: Слинько выбирал жертву, иногда просто человека, чье лицо ему не понравилось, и назначал «цену за спокойствие». Платить нужно было не за какие-то реальные нарушения, а просто потому, что так захотелось капитану. Те, у кого хватало смелости или отчаяния отказаться, очень скоро осознавали свою ошибку. Слинько и Шамарин не терпели неповиновения. Механизм подавления запускался мгновенно. Достаточно было остановить человека для банальной «проверки документов». И пока один из подчиненных отвлекал жертву грубыми вопросами, рука Слинько привычным, отработанным до автоматизма движением скользила в чужой карман. Доля секунды, и там оказывался небольшой пластиковый зип-пакет с белым порошком. Ну что у нас тут? — ухмылялся капитан, вытаскивая сверток на свет. — Оформляем! Статья серьезная, поедешь надолго! Глядя в округлившиеся от ужаса и бессилия глаза жертвы, Слинько и Шамарин переходили к угрозам. Они в красках описывали, что ждет задержанного в колонии (существование бесправного барыги), как будет сломана его жизнь и жизнь его семьи. Цена свободы в этот момент взлетала в несколько раз. Но на этом аппетиты капитана Сльнько не заканчивались. Если дело заходило достаточно далеко и назначался обыск по месту жительства, процедура превращалась в узаконенный грабеж. Пользуясь шоковым состоянием хозяев квартиры и молчаливым согласием своих подельников в погонах, Слинько вел себя как мародер. Он не стеснялся забирать все, что привлекало его взгляд. Дорогая электроника бесследно исчезала в его глубоких закромах. Это пойдет в опись, как вещдоки, — бросал он в ответ на робкие протесты владельцев. Хотя про себя, цинично усмехаясь, он всегда формулировал это иначе: «Вам это в тюрьме без надобности, а мне пригодится». Власть, которая была дана ему для защиты общества, превратилась в его руках в инструмент террора и грабежа. Слинько и Шамарин были абсолютно уверены в своей неуязвимости, наслаждаясь страхом, который он внушал людям. Они забыли об одном: чувство абсолютной безнаказанности всегда опьяняет, заставляя терять бдительность. И рано или поздно любая, даже самая отлаженная криминальная схема дает сбой.

Автор: Иван Пушкин