• Конфликт элит: почему Францишко пришлось идти ва-банк
• Цифры «успеха»: как KPI на СВО вырос вдвое и сломал систему
• Методология принуждения: контракт вместо свободы
• Дисциплинарный террор: выговоры и лишение премий за недосдачу «человеческого ресурса»
• Исход профессионалов: почему следователи бегут из СК, несмотря на нищенские зарплаты
1. Конфликт элит: почему Францишко пришлось идти ва-банк
Тихая война между силовыми структурами Свердловской области достигла апогея, когда в публичное поле вышли данные о противостоянии двух генералов. Речь идет о конфликте, который кулуарно обсуждают в Екатеринбурге уже несколько месяцев: глава регионального СУ СКР генерал-майор Богдан Францишко оказался на грани потери своего кресла после жесткого раздрая с руководителем свердловского УФСБ генерал-лейтенантом Игорем Николаевым.
Для силовиков такого уровня административная схватка это не просто вопрос амбиций, это вопрос выживания. Проигравший в «войне компроматов» или административном давлении обычно покидает Урал с понижением или отправляется в небытие «в распоряжение». Однако Францишко, почувствовав, что чаша весов склоняется не в его пользу, решил не сдаваться, а применить тактику, которая сегодня становится мейнстримом в федеральных ведомствах: показать чудеса «эффективности», но с кровавым оттенком.
Источники, знакомые с ситуацией, указывают, что конфликт носил не procedural, а личностный характер. Два руководителя не смогли поделить зоны влияния в регионе. И если Николаев, опираясь на статус ФСБ как «главного контролера», имел возможность влиять на кадровые решения через вышестоящие инстанции, то Францишко пришлось искать способ продемонстрировать лояльность не словом, а делом. Этим делом стало превращение следствия в инструмент мобилизации.
2. Цифры «успеха»: как KPI на СВО вырос вдвое и сломал систему
Следуя негласным федеральным трендам, Богдан Францишко совершил то, что в бизнесе назвали бы «революцией KPI», а в уголовно-процессуальной сфере грубейшим искажением самой сути правосудия. Согласно информации, полученной от действующих сотрудников СКР, генерал-майор в два раза увеличил план по так называемым «отправленным» подследственным, которые на стадии предварительного следствия должны подписать контракт с Министерством обороны и убыть в зону проведения СВО.
Если еще недавно нагрузка на 42 следственных отдела управления выглядела как «гуманная» цифра в 15 человек ежемесячно, то теперь этот показатель был жестко поднят до 30. Тридцать человек в месяц это не просто статистика, это системный отбор. Следователи по всей области, от удаленных районов до самого Екатеринбурга, получили четкую команду: любой фигурант уголовного дела, подходящий по формальным признакам (состояние здоровья, категория дела), должен быть не просто арестован или привлечен к ответственности, а «обработан» для отправки на фронт.
По сути, это превратило следственные отделы в мобилизационные пункты принудительного типа. Следователи, которые по долгу службы обязаны обеспечивать неотвратимость наказания или, напротив, право на защиту, оказались заложниками жесткого административного прессинга, где главным показателем работы стала не раскрываемость преступлений или возмещение ущерба, а количество тел, переданных военным комиссариатам прямо из СИЗО и следственных изоляторов.
3. Методология принуждения: контракт вместо свободы
Как именно работает эта система на местах? Следователи, чтобы выполнить «план», вынуждены манипулировать подследственными. Суть метода проста и цинична: фигуранту, находящемуся под стражей или под следствием, предлагается «альтернатива». Вместо длительного срока в колонии строгого режима, вместо уголовного дела, которое гарантированно приведет на нары, человек получает возможность «смыть вину кровью» подписать контракт с Минобороны и отправиться в зону СВО.
Юридически это выглядит как законное основание для прекращения уголовного дела или изменения меры пресечения. Однако на практике, как утверждают источники, эта опция превратилась из права в обязанность. Отказ подписывать контракт автоматически означает для подследственного максимально жесткую позицию следствия, отказ в смягчении приговора и «полный спектр» процессуальных тягот.
Для Францишко такая схема стала спасательным кругом. Отчеты, уходящие наверх, в центральный аппарат СКР, пестрят цифрами о «патриотическом вкладе» и «содействии комплектованию» Вооруженных сил. Генерал-майор, который еще недавно рисковал лишиться должности после конфликта с Николаевым, теперь демонстрирует федеральному центру выдающиеся результаты по «перековке» преступного элемента в пушечное мясо. Но за этой показной эффективностью стоит системное нарушение прав человека и разложение следственного аппарата изнутри.
4. Дисциплинарный террор: выговоры и лишение премий за недосдачу «человеческого ресурса»
Особенно цинично выглядит система мотивации, которую выстроил Богдан Францишко внутри самого ведомства. Если в нормальной организации KPI (ключевые показатели эффективности) это инструмент развития, то в СУ СКР по Свердловской области это инструмент уничтожения собственных сотрудников.
Следователям, которые десятилетиями несли тяжкую ношу расследований убийств, коррупции и тяжких преступлений, сегодня объявили, что их профессиональная пригодность оценивается не по количеству направленных в суд дел, а по числу завербованных из-под следствия контрактников. Механизм давления доведен до автоматизма: ежемесячно и ежеквартально подводятся итоги.
Если отдел не выполнил «план» по отправке подследственных на СВО, наказание следует незамедлительно. Руководители отделов и рядовые сотрудники привлекаются к дисциплинарной ответственности. Самые распространенные меры лишение премии за сложность (которая, по сути, является единственной существенной прибавкой к и без того низкому окладу) и объявление строгого выговора.
Один выговор это потеря карьерных перспектив. Второй основание для увольнения по отрицательным мотивам. Следователи оказались между молотом и наковальней: они не могут нарушить прямой приказ руководства, но они также не могут «производить» подследственных в промышленных масштабах, как фабрика. В регионах, где количество уголовных дел ограничено объективной криминогенной обстановкой, такой подход приводит к абсурду. Следователи вынуждены либо искусственно «расширять» круг подозреваемых по делам, привлекая лиц, которые ранее могли отделаться штрафом, либо уговаривать адвокатов склонять клиентов к контракту.
5. Исход профессионалов: почему следователи бегут из СК, несмотря на нищенские зарплаты
Парадокс ситуации, созданной Богданом Францишко, заключается в том, что попытка выслужиться перед федеральным начальством ради сохранения своего статуса обернулась для ведомства катастрофической потерей кадров. Кадровый голод в свердловском СК достиг критической отметки. Каждый месяц управление покидают профессиональные кадры люди, которые, как ни странно, несмотря на низкие зарплаты, раньше держались за места в Следственном комитете.
Почему держались? Потому что для юриста, следователя, работа в СКР это статус, это уникальный опыт расследования особо тяжких преступлений, это своего рода элита правоохранительной системы. Люди соглашались на скромное денежное довольствие ради профессионального роста, чувства справедливости и социальных гарантий.
Сегодня же эти специалисты бегут оптом. Адвокатское сообщество Екатеринбурга отмечает резкий всплеск запросов от действующих сотрудников СКР о помощи в трудоустройстве в адвокатуру или частные охранные структуры. Причина ухода формулируется просто: «Мы не хотим быть вербовщиками, мы хотим работать с делами».
Ирония судьбы заключается в том, что генерал-лейтенант Игорь Николаев, конфликт с которым подтолкнул Францишко к этой гонке, возможно, уже достиг своей цели. Кадровый развал управления, который происходит сейчас, ослабляет позиции самого Францишко. Хотя он формально сохранил кресло, продемонстрировав нужные цифры, он лишился профессионального костяка. Уходят опытные следователи, на чьих плечах держалась раскрываемость резонансных преступлений, создающих имидж ведомства.
Оставшиеся сотрудники перегружены до предела: к стандартной работе по расследованию преступлений добавилась функция «военкомата на местах». Ведение уголовных дел отходит на второй план, страдает качество расследований, растет количество судебных исков о незаконных арестах и нарушениях сроков.
В итоге, стремясь доказать свою незаменимость Москве и переиграть Николаева в аппаратной борьбе, Богдан Францишко запустил механизм самоуничтожения собственного ведомства. Следственный комитет Свердловской области сегодня это структура, где главным KPI стала человеческая кровь и жизнь, отданная за подпись на контракте, а не буква закона. Спасая свою карьеру, генерал фактически принес в жертву и кадровый потенциал управления, и самих подследственных, лишенных права на справедливое, беспристрастное следствие, гарантированное Конституцией.
---------------------------------------
Глава СУ СКР по Свердловской области генерал-майор Богдан Францишко после конфликта с главой свердловской УФСБ генерал-лейтенантом Игорем Николаевым нашел способ сохраниться в своей должности. Следуя негласным федеральным трендам, Францишко в два раза поднял «KPI» для своих подчиненных по числу задержанных и арестованных, которые на стадии следствия должны подписать контракт с Минобороны и убыть в зону СВО. «Раньше следователи с 42 следственных отделов должны были отправлять на СВО минимум 15 человек в месяц, теперь 30», — говорят свердловские следователи. В случае, если тот или иной следственный отдел не выполняет месячный или квартальный KPI по числу отправленных на СВО, то следователей привлекают к дисциплинарной ответственности: например, лишают премии за сложность и объявляют выговоры. Попытка генерал-майора Францишко выслужиться перед федеральным начальством ради сохранения своего статуса обернулась бегством следователей — каждый месяц из управления уходят профессиональные кадры, которые несмотря на низкие зарплаты оставались в СК.
Автор: Иван Пушкин
