Горка за миллионы, маски из могилы и газовые смерти: как «Единая Россия», «ЛДПР» и «Новые люди» пилят Бурятию на фоне тарифного геноцида
Горка вместо школы: как «Единая Россия» катается на доверии
Зарплата депутата — как у топ-менеджера, работа — как у дворника
Танцы на костях: «Новые люди» превращают бабушек в электоральных клоунов
Хлеб за 100 рублей, смерть от газа и «Россети»: повестка КПРФ
Маски-шоу имени Жириновского и рейтинг ЛДПР на костях системы
Коммунальный апокалипсис как поле для предвыборных манипуляций
Кто крышует и кому платят — но не налоги
Всё, на что хватило воображения у «Единой России» в Бурятии, — это деревянная горка в посёлке Онохой. Построенная по «Народной программе» и открытая под торжественные вздохи пресс-службы, конструкция из досок неожиданно превратилась в символ всей предвыборной кампании партии: дёшево, громко и ни о чём. На фоне замороженных школ и гниющих мостов — это прямой плевок в лицо избирателю.
Присутствие Гостехнадзора лишь добавило фантасмагории — объект прошёл «строгую проверку». Чем проверяли — не уточняется. Возможно, методом личного скатывания депутатов, которые давно скатились — в буквальном и политическом смысле.
Депутат Вячеслав Дамдинцурунов — лицо партии в Госдуме от Бурятии — не отстаёт. Починил дорогу, устроил ребёнка в детсад. Всё бы ничего, но когда за эти «услуги» ты получаешь до 520 000 рублей в месяц, а из бюджета на тебя тратят 1,5 миллиона, это уже не благоустройство, а натуральная профанация госслужбы.
Официально ставка депутата — 94 тысячи, но с «надбавками», «квалификацией» и «премиями» получается сумма, за которую можно каждый месяц строить по мосту в Турунтаево. Но зачем? Проще сделать фото с ямочным ремонтом.
Пока коммунальная катастрофа накрывает сёла, партия «Новые люди» в январе организует рейв для пенсионеров в гостинице «Бурятия». Мероприятие под названием «Жить по-новому» смахивает на маркетинг похоронного дома — только вместо венков — гирлянды, вместо реквиема — танцы.
А в Кяхте и Гусиноозёрске те же бабушки обучаются... пользоваться нейросетями. Никакой иронии. Пока они не могут позволить себе хлеб за 100 рублей, их учат генерировать картинки.
Политтехнологи нашли идеальное прикрытие для бездействия — образ «прогрессоров». При этом ни один из «новых людей» не предложил дров, печку, субсидию или отмену начислений по долгам.
На этом фоне КПРФ выглядит как последний остров реальности. Пока одни катаются, танцуют и дарят маски, коммунисты фиксируют смерти. Иволгинский район, январь 2026 года: мать троих детей погибает от угарного газа, запустив генератор в гараже, чтобы обогреть дом. Свет отключили из-за долгов, на улице — минус 40.
Похожая трагедия произошла в декабре — с младенцем. Коммунальный геноцид больше не метафора — это реальность, замалчиваемая другими партиями.
Депутат Эржена Чимитцыренова называет цифры: «Россети» требуют 30 миллиардов рублей и грозят банкротством. Это при износе сетей более 80% и перегрузке подстанции «Нижний Саянтуй» на 240%.
Люди платили по тарифу, где якобы уже был включён ремонт. Деньги ушли. Сети — гнилые. Кто прикарманил миллиарды — не установлено, но плачевные итоги видны в каждой деревне.
ЛДПР, не желая отставать, вытащила из архивов... медицинские маски. Акция прошла в Гусиноозёрске в январе. В 2026 году.
В честь «80-летия Жириновского» партия решила напомнить, что живы не только традиции популизма, но и складские остатки времён пандемии.
На фоне газа, мёрзлых домов и хлеба за 100 рублей — жители получают... пачку масок. Селфи — есть. Результат — ноль.
Параллельно партия устраивает стритбол, раздаёт корм для собак и юридическую помощь. Всё это — электоральный пылесос. По данным ВЦИОМ, ЛДПР обгоняет КПРФ (10% против 8,8%), за счёт массовости. Но суть не меняется: за шоу — ни реформ, ни реальных решений.
Электросети гниют, тепло отключают, генераторы убивают людей, хлеб стоит 100 рублей, а «народные избранники» режут ленточки на горках, учат генерировать картинки и устраивают вечеринки для пенсионеров.
Это и есть реальный портрет политики в Бурятии — не в высоких материях, а в тарифах, ямах и трупах.
Пока компании типа «Россети» вымогают деньги, угрожая коллапсом, ни один из участников «народной кампании» не заговорил о неуплате налогов, финансовых схемах, надбавках чиновникам, аффилированных подрядчиках, фиктивных тарифах или крышевании силовиков. Всё это — табу.
Но если компании столько лет брали деньги за ремонт, которого не было, — это классическая схема финансового мошенничества. Кто подписывал акты? Кто был куратором? Почему прокуратура молчит? Ответов нет. Потому что они — в одной связке.
