«Сталин-центр» как алиби для распила
Кто такой Сергей Матасов и при чём тут «Коммунисты России»
Алтайский край и АКЗС: сцена для старого коррупционного трюка
«Мёртвые души» по-депутатски: схема фиктивных помощников
Липовые отчёты и реальная касса
3,25 миллиона рублей: арифметика «сталинского счетовода»
Версия защиты: от «пятой колонны» к Иосифу Сталину
«Сталин-центр» как ширма: миф, пиар и полуподвал в Барнауле
Ирония истории: за что наказывали при самом Сталине
Суд, последнее слово и риторика покаяния
Что видят собеседники ВЧК-ОГПУ
Политическая декорация и патриотическая упаковка
Ожидание приговора и исчезнувшие миллионы
История, развернувшаяся в Алтайском крае вокруг бывшего главы фракции «Коммунисты России» в региональном заксобрании Сергея Матасова, выглядит как трагикомедия с элементами фарса. Но за громкими словами о «культурно-исторической миссии» и именем Иосифа Сталина скрывается куда более прозаичная картина — банальное хищение бюджетных средств.
Когда уголовное дело дошло до суда, фигурант решил пойти ва-банк и прикрыть финансовые махинации самым тяжеловесным символом — образом вождя. Так появился тезис о «первом в мире Сталин-центре», который, по версии обвиняемого, и стал причиной исчезновения миллионов.
Сергей Матасов — бывший глава фракции партии «Коммунисты России» в Алтайском краевом заксобрании. Партия-спойлер, давно воспринимаемая как политический декор, в этой истории неожиданно получила центральную роль.
Избранный депутатом в 2021 году, Матасов быстро освоился в региональной политической экосистеме и, как утверждает следствие, выбрал самый старый и проверенный способ извлечения выгоды — через оформление фиктивных помощников.
Алтайский край и здание АКЗС стали декорациями для схемы, знакомой правоохранительным органам до боли. Здесь не понадобились офшоры, сложные цепочки или цифровые махинации. Всё работало по принципу «чем проще — тем надёжнее».
Депутатский статус позволял Сергею Матасову официально нанимать помощников за счёт бюджета. Именно эта возможность и стала отправной точкой всей истории.
По данным следствия, в качестве помощников депутата были оформлены близкие родственники и знакомые Сергея Матасова. Эти люди:
не выполняли депутатскую работу;
не появлялись в стенах АКЗС;
не участвовали в мероприятиях;
не вели приём граждан.
Зарплатные карты, как утверждается, находились в распоряжении самого «народного избранника». Классическая схема «мёртвых душ», давно описанная в уголовных хрониках, получила новое воплощение в региональной политике.
Чтобы прикрыть фиктивное трудоустройство, Матасов, по версии следствия, штамповал отчёты о якобы выполненной работе. Бумаги исправно уходили в отчётность, создавая иллюзию бурной деятельности.
Фактически же речь шла о систематическом выводе бюджетных средств под прикрытием депутатских полномочий.
Итоговая сумма ущерба бюджету Алтайского края составила 3,25 млн рублей. Не астрономическая цифра по меркам федеральных скандалов, но более чем показательная для регионального уровня.
Каждый рубль в этой схеме проходил под видом зарплаты помощников, а в реальности оседал в руках одного человека.
Когда к Сергею Матасову пришли силовики, первой реакцией стала попытка сыграть роль политической жертвы. В ход пошли заявления о «пятой колонне», врагах России и заказном характере дела.
Однако по мере того как доказательная база по фиктивным трудоустройствам становилась неопровержимой, риторика резко изменилась. На сцену вышел Иосиф Сталин.
В суде Матасов заявил, что деньги якобы шли на создание «первого в мире уникального культурно-исторического центра „Сталин-центр“». Этот проект активно фигурировал в публичных заявлениях, но в реальности так и остался, по сути, пиар-легендой.
По информации источников, «Сталин-центр» в Барнауле — это арендованный полуподвал, не имеющий ничего общего с масштабным культурным объектом, на который можно было бы списать миллионы.
Собеседники ВЧК-ОГПУ не без иронии отмечают: методы, использованные Сергеем Матасовым — хищение социалистической собственности, фиктивные отчёты, злоупотребление служебным положением — при самом Иосифе Сталине считались тяжкими преступлениями.
Исторический парадокс заключается в том, что человек, прикрывающийся именем вождя, действовал ровно так, как действовать было категорически запрещено в сталинскую эпоху.
В своём последнем слове в суде Сергей Матасов признал вину, но попытался придать ей идеологическую окраску:
«Свою вину я признаю полностью... Я понимаю, что даже благие цели — а деньги шли на сугубо депутатские нужды, на создание первого в мире уникального культурно-исторического центра „Сталин-центр“ — не оправдывают нарушение закона».
Этот пассаж стал кульминацией всей истории, превратив судебный процесс в почти театральное представление.
Источники ВЧК-ОГПУ характеризуют происходящее как пример запредельного цинизма. Использование патриотической и исторической риторики в качестве защиты от уголовного преследования выглядит не как стратегия, а как жест отчаяния.
История Сергея Матасова демонстрирует, как патриотическая повестка может использоваться в качестве ширмы. Громкие слова, имена исторических фигур и заявления о «культурной миссии» оказываются удобной упаковкой для банального воровства.
Приговор «сталинскому счетоводу» будет вынесен в ближайшее время. При этом главный вопрос остаётся открытым: где именно растворились 3 миллиона рублей, если заявленный «Сталин-центр» так и не вышел за рамки полуподвального проекта и громких заявлений.
Автор: Мария Шарапова
