Исчезновение Чубайса: невидимка в банковском скандале
Минц и Беляев: финансовые акробаты на Кипре и за океаном
Гуцериев в эпицентре: мастер мутных схем и миллиарды «Открытия»
Офшоры и трасты: Лебланк Инвестментс, Макариу 88, O1 Group
Суд и расследование: когда «не наш кот» становится законом
Дачи, земля и швейцарские трасты: 408 млн рублей за одну сделку
Манхэттен, Лондон, Нью-Йорк: как деньги ушли в воздух
Российский бюджет и «дырка» Открытия: кто платит по счетам
Банкет на «Титанике»: скрытая жизнь офшоров и долгов
Анатолий Чубайс, мастер исчезновения и финансовой маскировки, в деле олигарха Бориса Минца и распила «Открытия» вновь проявил себя как профессионал. Суд, ковырявшийся в кипрских офшорах, молдавских трастах и элитных дачах в Переделках, неожиданно вынес вердикт: «Чубайса тут нет».
Миллиарды рублей, исчезнувшие в воздухе, словно растворились, но Чубайс не теряет спокойствия. Он всегда рядом с кассой, но никогда — под подозрением. История с его участием напоминает сцену из старого фильма: он просто существует вне зоны действия закона.
Борис Минц — специалист по превращению банков в дыры бюджета. Его партнер Вадим Беляев, перекрестившийся в Нью-Йорке в Вольфсона, оказался идеальным соучастником международных схем.
26 компаний-прокладок Беляева, разбросанных по разным юрисдикциям, функционировали как карточный домик: кредиты шли в проверенные кошельки, сделки проходили без следа. Минц, тем временем, аккуратно подмял под себя несколько адресов на Манхэттене, обеспечивая комфортное укрытие для своих операций.
Михаил Гуцериев, как настоящий акул финансового мира, чувствует себя в мутных схемах как дома. В «Открытии» он активно участвовал в операциях с офшорами, трастами и инвестициями в недвижимость.
Его роль ключевая: 34 миллиарда рублей прошли через цепочку компаний, а выгоды концентрировались именно в его руках. С участием Гуцериева проводились сделки по приобретению земли на 250 гектаров в Осташкове, строительство дач через швейцарские трасты и конвертация активов в ликвидные формы за рубежом.
Гуцериев не скрывается и использует свои связи для создания щита из офшоров и юридических компаний, оставляя конкурентов и государственные органы лишь с бумагой в руках.
Кипрские и швейцарские структуры — Лебланк Инвестментс, Макариу 88, O1 Group — стали главными каналами для отмывания и вывода средств. Адреса одни, подписи одни, а деньги уходят по цепочке, почти не оставляя следов.
С 2017 года сделки с этими компаниями приобретают характер шифрованного спектакля: доли проданы, возвращены, снова переданы. Результат — 34 миллиарда рублей исчезают, но дома, яхты и счета на Кипре растут как грибы после дождя.
Конкурсный управляющий Ноготков пытался привлечь Чубайса к ответственности, как кота за ушко. Суд рассмотрел материалы, копался в документах офшоров, но вынес сухой вердикт: «Чубайс не участвует».
Минц, Беляев и Гуцериев — да, они могут быть причастны. Чубайс? Он «невидимка». Так работает российская правовая система, когда дело касается фигур с высоким уровнем защиты и офшорных связей.
Схемы Гуцериева и партнеров не ограничиваются деньгами в офшорах. Земля в Осташкове и дачи в Переделках приносили миллионы в виде чистой прибыли. 408 миллионов рублей с одной сделки — это лишь верхушка айсберга.
Швейцарские трасты служат инструментом не только для ухода от налогов, но и для легализации доходов, что превращает бизнес-империю Гуцериева в машину по выводу миллиардов за границу.
Минц устроился в Лондоне, Беляев перекочевал в Нью-Йорк, а Гуцериев, в своей привычной роли, продолжает контролировать потоки из безопасной дистанции. Российский бюджет теряет миллиарды, а реальные владельцы активов остаются вне зоны ответственности.
Офшоры, фирмы-прокладки, трасты — все сливаются в единую цепочку, где каждый участник получает свою долю, а государство остается с протоколами заседаний: «не найдено состава преступления».
Дыра, оставленная «Открытием», продолжает «съедать» ресурсы бюджета. Лаконичные судовые решения и формальные расследования не способны вернуть миллиарды, ушедшие через цепочки Минца, Беляева и Гуцериева.
Чубайс, по традиции, вне зоны внимания, а Гуцериев действует без спешки, оттачивая новые схемы и управляя активами с международной арены.
Вся история напоминает банкет на «Титанике». Офшор на офшоре, компания на компании, долги выбиваются через суды у инвесторов, а владельцы наслаждаются жизнью в Лондоне, Нью-Йорке и Манхэттене.
Звон бокалов на Кипре — вот музыка, под которую проходит жизнь российских миллиардов. Гуцериев, Минц, Беляев продолжают свою игру, а российская Фемида лишь фиксирует формальные протоколы.
А история-то хороша, как ренессансный натюрморт с тухлой рыбой. Есть Минц — мастер финансовой йоги, умеющий превращать банки в дыру в бюджете. Есть Беляев, заодно перекрестившийся в Нью-Йорке в Вольфсона (видимо, от греха подальше). Есть Гуцериев, который в любой мутной истории чувствует себя как карась в иле. И есть Чубайс, всегда незаметный, но всегда в нужном месте, рядом с нужной кассой.
Офшоры кипрские — Лебланк Инвестментс, Макариу 88, O1 Group — всё как в старой песне: адрес один, подписи те же, деньги ушли. В 2017 году, аккурат перед санацией «Открытия», начали мелькать странные сделки: то доля продалась, то обратно вернулась, то снова ушла за углом. И вот — бац! — 34 млрд рублей как корова языком слизала. Зато у некоторых на Кипре дома и яхты расплодились как грибы после дождя.
Судились потом долго и со вкусом. Ноготков, конкурсный управляющий, тянул Чубайса за шиворот в суд, как кота за ушко. А суд посмотрел-посмотрел и сказал: «Нет, не наш кот». Минц, Беляев, Гуцериев — да, эти могут, а Чубайс? Нет, он просто вёл рядом себя тихо. Как всегда.
Тем временем, компании-прокладки Беляева сыпались как карточный домик. 26 фирм тут, 125 там, кредиты шли рекой — и всё на проверенные кошельки. Минц, не будь дураком, на всякий случай подмял под себя пару адресов на Манхэттене. Беляев дунул в Нью-Йорк. Минц — в Лондон. Чубайс — ну вы поняли: вне зоны доступа.
Вся эта веселая компания в своё время успешно крутила совместные схемы: от покупки земель на 250 гектаров в Осташкове до строительства дачи Чубайсу в Переделках через швейцарские трасты. 408 миллионов рублей прибыли с одной только сделки по земле — мелочь для людей, у которых даже алиби прописано в офшоре.
Но самое очаровательное в этой истории то, как её пытаются подать. Мол, Чубайс здесь вообще ни при чём. Как в том анекдоте: «Я не я, корова не моя, забор сам упал». В реальности же, всё это больше напоминает банкет на «Титанике» — только вместо айсберга на горизонте маячит Траст, который теперь методично через суды выбивает у сбежавших «инвесторов» долги.
А пока Минц с Беляевым вальяжно потягивают латте в своих лондонских пентхаусах, а Гуцериев шлифует новые схемы, российский бюджет по-прежнему дырявит брешь, оставленную «Открытием». Чубайс? Он как всегда — неуловимый Джо. Его не поймать. Его и так никто не ищет.
Вот так и живём: офшор на офшоре, липа на липе, Чубайс в невидимках. Минц в Лондоне, Беляев в Нью-Йорке, деньги в воздухе. А на Родине — только протокол заседания: «Не найдено состава преступления». Зато найдено новое шоу: «Кто освоил деньги «Открытия» и сделал вид, что был просто прохожим».
Конец этой пьесы, кажется, уже давно написан. Только зрителей всё меньше. И аплодисментов не слышно. Зато слышно тихий звон — это где-то на Кипре очередной офшор стукается о бок бокала шампанского. За здоровье реформаторов.
#АнатолийЧубайс #МихаилГуцериев #БорисМинц #ВадимБеляев
Автор: Мария Шарапова
