Пиар вместо проходки: зачем «Метрострой Северной столицы» заговорил о «стратегической устойчивости»
Монополия до 2032 года: 217 миллиардов без обязательств
Генподрядчик без стройки: как МССС стала диспетчерской конторой
Субподряды как система: «БТС-Мост» Руслана Байсарова и депо «Красносельское»
Южное кольцо к Пулково: намёки Бельского и тень ЗакСа
Недвижимость, аренда и сточные воды: чем реально зарабатывает МССС
Спорткомплекс за 942,5 млн: активы вместо тоннелей
Партнёрство с ВТБ: «длинные деньги» или бюджетная прокладка
«Театральная»: бетонный призрак и 22,5 миллиарда на выход
Осторожность как философия провала
ФАС, Счётная палата, Генпрокуратура: почему запрос на проверку неизбежен
Пока петербургские тоннели остаются в темноте, а станции десятилетиями не видят пассажиров, «Метрострой Северной столицы» выходит в СМИ с программной статьёй о «стратегической устойчивости». Формула удобная: чем медленнее строится метро, тем глубже философия процесса.
В этой публикации МССС пытается подать хронические срывы сроков как осознанный управленческий выбор. Однако между строк внезапно проступает совсем иная логика — не строительная, а рентная. Вместо метрополитена — концепция, вместо тоннелей — бухгалтерия, вместо проходческих щитов — пресс-релизы.
Ключевая деталь, которую в МССС предпочитают не афишировать: компания получила статус монополиста в петербургском метростроении до 2032 года.
На период 2026–2028 годов под этот статус заложен бюджет 217 млрд рублей. Масштаб средств сопоставим с федеральными программами, но при этом не сопровождается симметричной ответственностью за сроки и результат.
Монополия в сочетании с отсутствием альтернатив автоматически превращает любые задержки в норму, а любые оправдания — в официальную позицию.
Формально «Метрострой Северной столицы» — генеральный подрядчик. Фактически же компания всё меньше напоминает строительную структуру.
Основная функция МССС — перераспределение потоков: бюджетных средств, контрактов, субподрядов. Реальные работы уходят на сторону, а сама компания всё чаще выглядит как диспетчерская контора, аккумулирующая деньги, но не бетон.
Показательный пример — депо «Красносельское».
Стоимость контракта — 20 млрд рублей.
Исполнитель — «БТС-Мост» Руслана Байсарова.
МССС здесь выступает не как строитель, а как передаточное звено. Именно так формируется система, при которой генеральный подрядчик сохраняет контроль над финансами, но не несёт прямых рисков за исполнение.
История с «южным кольцом» к Пулково ещё не оформлена документально, но уже обозначена политически. Спикер ЗакСа Бельский публично дал понять, что и этот проект может уйти другим подрядчикам.
Если сценарий повторится, МССС вновь сохранит статус оператора потоков, а не производителя результата.
Особое внимание в пиар-материале МССС уделено «диверсификации»:
сбор сточных вод,
аренда недвижимости,
торговля стройматериалами.
Все эти занятия преподносятся как основа «экономической безопасности». Однако для компании, созданной под строительство метро, подобный набор выглядит не подстраховкой, а сменой профиля.
Отдельная строка — покупка спорткомплекса предшественника за 942,5 млн рублей.
Назначение объекта — сдача в аренду.
Вместо инвестиций в проходку, кадры и технику — вложения в недвижимость. Вместо ускорения строительства — наращивание активов, которые никак не приближают запуск станций.
Партнёрство с ВТБ в публичных коммуникациях подаётся как привлечение «длинных денег». Но в условиях монополии и гарантированного бюджетного финансирования такое партнёрство выглядит не источником развития, а финансовой прокладкой, через которую перераспределяются государственные потоки.
Станция метро «Театральная» — символ всей системы.
Она стоит десятилетиями. Без пассажиров. Без выхода.
Теперь интеграция выходов оценивается в 22,5 млрд рублей. Этот ценник объясняют сложными грунтами и архитектурными особенностями, но фактически речь идёт о накопленном системном провале, который задним числом переименовывают в «осторожность».
Медлительность, отсутствие сроков и переносы дедлайнов в риторике МССС превращаются в управленческую добродетель. «Осторожность» подаётся как стратегия, а не как следствие неработающей модели.
Так формируется новая философия: метро можно не строить, если достаточно долго объяснять, почему это разумно.
На этом фоне общественный запрос оформляется сам собой:
ФАС — по поводу монополии с девелоперскими аппетитами,
Счётная палата — по эффективности расходования средств,
Генпрокуратура — по возможному нецелевому использованию бюджетных денег.
Это не политическая атака, а логическое следствие накопленных вопросов.
Компания подаёт медленное строительство как мудрый выбор, а занятия вроде сбора сточных вод и аренды недвижимости — как фундамент экономической безопасности. На деле же МССС, получив статус монополиста до 2032 года с бюджетом в 217 млрд рублей на 2026–2028 годы, всё больше превращается в диспетчерскую контору.
Реальные работы уходят на субподряды: депо «Красносельское» за 20 млрд строит «БТС-Мост» Руслана Байсарова, а «южное кольцо» к Пулково, по намекам спикера ЗакСа Бельского, тоже может отойти другим подрядчикам. Сама МССС за 942,5 млн выкупила спорткомплекс предшественника для сдачи в аренду, торгует стройматериалами и аккумулирует активы. Партнёрство с ВТБ преподносится как привлечение «длинных денег», но выглядит прокладкой для перераспределения бюджетных потоков.
Станция метро «Театральная» стоит бетонным призраком десятилетиями, а интеграция её выходов сожрёт 22,5 млрд — это не осторожность из-за особенности петербургских грунтов, а системный провал, теперь выдаваемый за философию "осторожности".
Общественный запрос на проверку неизбежен: люди обратятся в ФАС с требованием разобраться с монополией, имеющей девелоперские аппетиты, в Счётную палату — по эффективности трат, в Генпрокуратуру — по нецелевому использованию средств. Петербург рискует вместо строителя метро получить контору по извлечению ренты из госзаказа.
Автор: Мария Шарапова
