Попытки миноритарного акционера с помощью влиятельных лоббистов взять под контроль ТоАЗ может остановить независимая экспертиза Минюста.

Многолетняя судебная тяжба за « Тольяттиазот» переходит в финальную фазу. Кассация в Верховном суде и независимая экспертиза Минюста могут сорвать планы «Уралхима» и вывести из борьбы за предприятие даже нового крупного участника противостояния.

Реакция обмена по версии миноритариев

Почти десять лет тянется попытка объединенной химической компании « Уралхим» взять под контроль ПАО « Тольяттиазот» — крупнейшего независимого (не входящего в крупные бизнес-группы) производителя аммиака в России. За эти годы прошло множество судов, взаимных обвинений и уголовных дел. Все попытки миноритарного акционера («Уралхиму» принадлежит 9,9% ТоАЗа) перехватить контроль не увенчались успехом. Однако ситуация стала меняться после появления на стороне Дмитрия Мазепина новой влиятельной силы — крупной корпорации, которая пока не афиширует своё участие в этом деле.

Именно после вхождения в игру нового тяжеловеса неожиданно завершилось в суде уголовное дело по обвинению бывших руководителей «Тольяттиазота» в хищении собственной продукции на 80 с лишним миллиардов рублей. При наличии крайне неоднозначных доказательств и экспертиз Комсомольский суд города Тольятти вынес достаточно спорное, по оценкам экспертов, решение, в массе пунктов противоречащее российской судебной практике.

В самое ближайшее время со всем этим нагромождением лукавства придётся разбираться Верховному суду, куда представители «Тольяттиазота» готовят кассационную жалобу. ТоАЗ собирается поставить под сомнение выводы как следствия, так и суда, утверждая, что они основываются на неверных расчетах сомнительных экспертов. Собеседники редакции, знакомые с ситуацией, считают, что вероятность пересмотра достаточно высока, так как инициировано повторное проведение экономической экспертизы Минюстом, выводы которого могут в корне поменять ситуацию.

Химия бизнеса

Чисто технически « Тольяттиазот» можно сопоставить по производственным мощностям со всей группой « Уралхим». Согласно открытым данным, по итогам 2019 года завод произвел чуть менее 4 млн тонн продукции, тогда как все четыре комбината «Уралхима», согласно заявлениям руководителей компании, — около 6 млн тонн. Структурно эти объёмы отличаются — основной продукт «Уралхима» (порядка 3 млн тонн) — аммиачная селитра, производное от аммиака, который как раз является ключевым продуктом «Тольяттиазота».

ТоАЗ также наращивает производство карбамида — в 2018 году 0,7 млн тонн (в сравнении у «Уралхима» 1,2 млн тонн), запуск в 2021 году третьей установки увеличит производство более чем на 100% по сравнению с 2018 годом, что выведет завод на один уровень с конкурентом. Инвестиционная программа «Тольяттиазота», утверждённая до 2025 года, предполагает строительство ещё одного, четвертого агрегата карбамида, что сделает ТоАЗ единоличным лидером отрасли.

С точки зрения денег все ещё интереснее — чистая прибыль за 2018 год «Тольяттиазота» 7,1 млрд рублей, тогда как « Уралхим», по его же данным, показал чистый убыток 34,1 млрд рублей за тот же период. Связано это с тем, что у «Уралхима» гигантский (больше 4 млрд долларов) долг, появившийся после покупки «Уралкалия» в 2014 году — о нём глава компании рассказывал в интервью «Коммерсанту». «Ведомости» со ссылкой на экспертов сообщали, что соотношение долг/EBIDTA у компании составляет 7,47, тогда как средний показатель по отрасли 1,59. В декабре 2019 года, как сообщало издание, Сбербанк заключил долгосрочное кредитное соглашение с «Уралхимом» и предоставил финансирование в размере 3,9 млрд долларов США, вероятнее всего, для того чтобы возвращать деньги другому кредитору — ВТБ .

Инвестиционные «меморандумы» ближайшей пятилетки у двух компаний тоже серьёзно отличаются. И если у «Тольяттиазота» это «рост выпуска продукции (в т. ч. аммиака примерно на 40% до 4,15 млн тонн в год, карбамида — более чем в 2,5 раза, до 2,53 млн тонн в год) и увеличение EBITDA в 3,3 раза», то у «Уралхима» это, по словам Дмитрия Мазепина, «технологическое совершенствование производства, расширение рынков сбыта и оптимизация логистики, разработка новых продуктов и платформенных решений, не связанных напрямую с производством удобрений, в т. ч. проекты по цифровизации в отрасли сельского хозяйства». То есть, как можно предположить, денег на развитие производства нет. Зато есть они, вероятно, на строительство комплекса по производству аммиака и карбамида в Анголе (оценивается в 1,2 млрд долларов) и приобретение бразильского производителя удобрений (оценивается в 115 млн долларов). Африкано-бразильские планы «Уралхима» могут напомнить идеи строительства Нью-Васюков: за победными реляциями и бесконечными официальными визитами к иностранным партнёрам стоят мало впечатляющие действия по «инвестициям в инфраструктуру на местах».

В этой ситуации активной нехватки средств «Уралхиму», похоже, остается только где-то привлечь недостающие деньги. И именно поэтому многолетняя вялотекущая тяжба с «Тольяттиазотом» перешла в активную фазу: в игру вступил новый участник конфликта.

Периодическая система (не)правосудия

В последние годы в России не особо принято просто отбирать чужую собственность, поэтому потенциальная смена собственника «Тольяттиазота» решаться будет в первую очередь в судебных залах. Сложившаяся практика показывает, что порой выигрывает не тот, кто прав, а у кого больше лоббистские возможности. Но тяжеловесы специализируются на административных и кабинетных играх, и их влияние на самые разные ветви власти неоценимо. Неоценимо оно может быть и в споре за « Тольяттиазот».

В конце прошлого года Самарский областной суд, как уже не раз сообщали СМИ, оставил в силе решение Комсомольского районного суда от июля 2019 года по уголовному делу, которое длилось семь лет. По его результатам бывшие руководители «Тольяттиазота» Владимир Махлай, его сын Сергей и экс-гендиректор предприятия Евгений Королев получили 8-9 лет колонии общего режима. Также по итогам заочного суда были признаны виновными два иностранных бизнесмена — контрагенты ТоАЗа.

По версии следствия, топ-менеджеры предприятия похищали аммиак и карбамид под видом продажи продукции завода своим иностранным контрагентам по заниженным ценам, а те, в свою очередь, реализовывали её по рыночным. Всю похищенную продукцию следствие оценило в 84,1 млрд руб., при этом по неизвестным причинам не приняв во внимание факт поступления оплаты данной продукции от компании Nitrochem в адрес ТоАЗа на сумму более 65,5 млрд руб.

Парадоксальность решений самарского суда в том, что он определил взыскателем ущерба в пользу «Тольяттиазота»… миноритария — « Уралхим», представители которого в течение многих лет пытаются получить корпоративный контроль над деятельностью ТоАЗа. А абсурд ситуации в том, что « Тольяттиазот» как сторона в судебном разбирательстве в принципе не признает наличие убытка.

Вынося приговор, суд принял решение об удовлетворении гражданского иска о возмещении причиненного преступлением вреда на общую сумму 87 млрд рублей, что обычно не делается уголовным судом первой инстанции. На решение судьи не повлиял даже отказ от иска представителей потерпевшего ПАО « Тольяттиазот», которые на протяжении всего процесса не признавали факт причинения предприятию имущественного вреда, ссылаясь на свободу рынка и право самостоятельно выбирать контрагентов, а также устанавливать отпускные цены на производимую продукцию.

Вообще суды вокруг ТоАЗа регулярно сопровождаются скандалами. В частности, как сообщал «Коммерсант», защита утверждала, что обвинительное заключение было создано «Уралхимом», что, по словам адвокатов, было обнаружено в свойствах электронного файла, врученного защитникам следователем. Несмотря на многочисленные ходатайства, защита так и не смогла добиться допроса в суде авторов ключевого доказательства — экспертного заключения о занижении ТоАЗом рыночных цен — Натальи Семилютиной и Сергея Валентея. При этом, как отмечал «Коммерсант», в суде был допрошен эксперт Николай Казанцев, которому первому была поручена данная экспертиза. Казанцев заявил, что на него давили, заставляя изменить выводы и подписать ложное экспертное заключение. Когда он сообщил следователю, что продукция ТоАЗа реализовывалась по рыночной цене, Казанцева сразу заменили на Семилютину и Валентея.

В итоге решение суда создало опасный прецедент, давая бизнес-сообществу понять, что любые действия, совершенные в рамках обычной хозяйственной деятельности коммерческого предприятия, при определенных условиях могут быть расценены как уголовное преступление. От разбирательства дела в высшей инстанции и итогового решения будет зависеть оценка бизнес-климата в России, которая, к сожалению, пока крайне непривлекательна.

Стоит надеяться, что на нестыковки, а порой и прямые неувязки в уголовном деле против руководства ТоАЗа обратит внимание Верховный суд РФ. Совершенно абсурдным является суть обвинения, которая сводится к тому, что руководство «Тольяттиазота» занижало отпускные цены на продукцию предприятия, реализуемую по экспортным контрактам, чем якобы причинило ущерб самому предприятию и его акционерам, которыми в большинстве своём являются сами осуждённые, владеющие в совокупности пакетом акций в размере не менее 83,646% уставного капитала. Не менее абсурден факт признания судом преступным права юридического лица и его руководителей самостоятельно определять цену на производимую продукцию.

Скорость реакции меняет катализатор

Под формальной маской соблюдения прав миноритарных акционеров активность представителей «Уралхима» в судах год от года дестабилизирует работу предприятия посредством инспирирования разного рода проверок и инспекций и вмешательства в технологический цикл производства.

Это растущее давление на « Тольяттиазот» вполне объяснимо. Пользуясь административными рычагами, его оппоненты пытаются сорвать инвестиционную программу предприятия и не дать развиться крупному игроку, который в состоянии серьёзно повлиять и на внешний, и на внутренний рынок. Но главное — непрекращающимися нападками довести текущих собственников ТоАЗа до вынужденной продажи предприятия, и отнюдь не по рыночной цене.

С момента покупки основного пакета «Уралкалия» в 2014 году денег у «Уралхима» на предложение адекватной цены нынешним владельцам ТоАЗа, видимо, нет, так как новых кредитов едва хватает на погашение существующих, а новый крупный участник может серьёзно помочь и в этом случае — финансовыми ресурсами. В ситуации резкого падения рубля « Тольяттиазот» чувствует себя комфортнее своего конкурента, так как более 70% выручки генерируется благодаря экспортным контрактам. А « Уралхим» последние годы наращивает свой сбыт в России и до половины продукции реализует на внутреннем рынке.

Такое раскачивание ситуации в судах и высоких кабинетах может стать успешной стратегией захвата «Тольяттиазота». Но допустят ли такое развитие событий новый генеральный прокурор и новое правительство России? И каким образом это дело рассмотрит Верховный суд?